Виктор Михайлович Кириллов

"В середине 1980-х гг. в стране начались кардинальные изменения в сфере идеологии и политики, так называемая горбачевская «перестройка». Ее иронически называют сейчас «катастройкой» и связывают с началом развала СССР. Однако отказ от статьи в Конституции о «руководящей и направляющей роли» компартии, от идеологической цензуры стал поистине революционным событием для истории, которая получила шанс из служанки утопической идеологии превратиться в подлинную науку.

Я довольно остро воспринимал события 80-х. Следует вспомнить, что в годы обучения в университете многие студенты регулярно слушали западные радиостанции: Би-Би-Си, Голос Америки, Немецкую волну. Мы были хорошо знакомы с материалами 20 съезда коммунистической партии, разоблачающими «культ личности» Сталина, и частично осознавали губительность его репрессивной политики для страны. Многие партийные лозунги современности казались нам ложными, хотя в целом перспектива развития страны не вызывала сомнений. На старших курсах Уральского университета меня избрали комсоргом курса. Я помню, тогда нас возмутила статья генерального секретаря компартии США Г. Холла, в которой он обрушился на академика А. Сахарова, смело обратившегося к руководству СССР со своей знаменитой ныне работой "Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе". К тому времени я уже знал, что Г. Холл находится на иждивении нашей партии и является крупным собирателем картин, фактически строя свое личное благополучие на обслуживании чуждой американскому народу идеологии. Мы провели комсомольское собрание, на котором возникли ожесточенные дискуссии. Однако в конечном итоге позиция Г. Холла не нашла одобрения большинства. Это время было временем «увядания» и развала комсомольских организаций. Работая в сельской школе, я практически бесконтрольно мог говорить на уроках истории все, что думал. К сожалению, думать нас почти не учили. Назвать себя диссидентом не могу. Рассуждал я тогда весьма примитивно и вполне соответствовал официальной идеологии. Например, зачитывал ученикам 10-го класса выдержки из статей Маркса, Энгельса и Фейербаха, поддерживая тезис о возможности построения коммунистического общества в СССР. И только значительно позже ко мне пришло осознание того, что говорил я это внукам раскулаченных-спецпереселенцев. К концу 80-х гг. я был готов к восприятию «ветра перемен», демократических преобразований, а в 1985 году, после знаменитого выступления М. С. Горбачева в Смольном, вступил на короткое время в партию. Правда, не скрою, в этом проявилось и вполне прагматичное желание получить доступ для работы в партийных архивах. Пребывание в партии было коротким, политика Горбачева вызвала разочарование, и более привлекательным для меня оказалось общественное движение «Мемориал», поставившее целью разоблачение политики репрессий и увековечение памяти жертв репрессивной политики. Поэтому в 1989 г. я принял участие в создании Нижнетагильского историко-просветительского, правозащитного и благотворительного общества «Мемориал» и стал одним из трех его сопредседателей, руководил научно-исследовательским центром «Мемориала». Историко-поисковая группа общества занялась сбором материалов о репрессиях в годы советской власти. Недостатка в источниках не было потому, что Н. Тагил был одним из центров массовых политических репрессий. На основе собранных материалов осенью 1989 г. мы провели выставку, а в 1994 г. опубликовали Книгу памяти, посвященную тагильчанам-жертвам репрессий.

С начала 1990-х гг. основная проблематика моих научных исследований – «История политических репрессий в СССР». Исследовательская деятельность ведется в рамках научного направления «историческая информатика», начало которому положили И.Д. Ковальченко, В.З. Дробышев, развивают Л.И. Бородкин, Т.И. Славко и многие другие. В процессе работы над Книгой памяти произошло мое знакомство с д.и.н., профессором, зав. кафедрой источниковедения УрГУ Т.И. Славко, лидером в области квантитативной истории на Урале.

При научном консультировании Т.И. Славко происходила моя работа над диссертацией по истории репрессий на Урале. В 1996 г. была опубликована монография «История репрессий в Нижнетагильском регионе Урала 1920-50-х гг.» и защищена первая в России по данной проблематике докторская диссертация на тему «История репрессий на Урале. 1920-е – начало 50-х гг. (на материале Нижнетагильского региона)». В ходе работы над диссертациейпроизошло освоение междисциплинарных методов исследований, в частности, методики создания баз и банков данных. Развернулась работа по созданию целого ряда электронных баз данных: «Лишенные избирательных прав», «Спецпереселенцы», «Репрессированные за контрреволюционные преступления в 1930-х гг.», «Узники Тагиллага», «Карта Уральского ГУЛАГа». Ее результаты излагались на ежегодных конференциях Ассоциации «История и компьютер», постоянным членом которой я стал в 1993 г. Учитывая вышесказанное, вполне логичным стало оформление идеи создания проблемной научно-исследовательской лаборатории для концентрации усилий по разработке региональной истории. Эта идея воплотилась в лаборатории «Банк данных: Нижнетагильский регион в ХХ в.», основание которой было утверждено на Ученом совете НТГПИ в ноябре 1996 г. (с 2001 г. лаборатория «Исторической информатики»). По 2008 г. она одновременно являлась НИЦ Н.Тагильского «Мемориала». Наиболее запоминающимися проектами в деятельности нашего небольшого коллектива стали: «Создание банка данных по истории репрессий на Урале и проведение региональной конференции» (1997); «Разработка-спасение материалов архива Тагиллага, создание электронной базы данных, массовая реабилитация и издание книги памяти «Советские немцы – узники лагерей Урала» (1999-2011); «Возвращенные имена» или «Единый электронный БД жертв политических репрессий в СССР» (2000-2003); «Gedenkbuch. Электронная Книга памяти российских немцев-жертв политических репрессий».

С деятельностью лаборатории связана значительная часть моей жизни. В ее работе соединены в единое целое наука, образование и общественная жизнь. Во многом это стало возможным благодаря использованию новейших средств информатизации и программных разработок в сфере исторических исследований. Они многократно повысили оперативность во всех сферах нашей деятельности и привлекли внимание к ней учащейся молодежи. В орбиту деятельности лаборатории вовлечены десятки исследователей, как профессиональных, так и начинающих: школьники, студенты, преподаватели, журналисты, краеведы, фотографы и художники, свидетели и очевидцы событий, ставшие жертвами репрессивной политики советского государства. Мы поддерживаем плодотворные контакты с научными, образовательными и общественными организациями России и стран СНГ, зарубежными странами.

За время научной деятельностью мне удалось опубликовать более 200 работ, в том числе 24 монографии. Приоритетным направлением нашей работы в настоящем времени является проект – «Gedenkbuch» (Поминальная книга), в рамках которого мы издали 13 Книг памяти, посвященных российским немцам-трудармейцам и создали сайт «Электронная книга памяти российских немцев на портале Rusdeutsch объемом 100 000 персоналий. Работа в проекте «Gedenkbuch» связала мою научную деятельность с Международной ассоциацией исследователей истории и культуры российских немцев (МАИИКРН). С 1998 года я начал принимать участие в конференциях, проводимых ассоциацией, в 2000 г. - в разработке проекта «Gedenkbuch», в 2010 г. введен в состав Правления МАИИКРН.

Довольно часто мне задают вопрос: «Вы занимаетесь очень тяжелой темой, связанной с преследованием и уничтожением, миллионов людей. Как вы справляетесь с этим психологически и не хотите ли заняться чем-то другим?»

Ответ на это непростой вопрос связан со смыслом всей моей научной деятельности.

Во-первых, изучение истории репрессивной политики через судьбы людей открывает путь к истории повседневной жизни человека, а значит - к подлинно человеческой истории. Следовательно, это прямой ответ на призыв современной историографии воссоздавать историю человека как субъекта, творящего исторический процесс.

Во-вторых, гуманитарные научные исследования, по моему глубокому убеждению, должны носить преимущественно прикладной характер, разрешая проблемы конкретных людей, обществ и государств, раскрывая смысл каждой человеческой жизни в потоке всемирной истории.

В-третьих, знание об истории людей должно быть полным, а не выдаваемым по разрешению власть предержащих, стремящихся утаить негативные последствия губительной для общества политики. Да, познавать страшную историю подавления и гибели невинных людей порой просто невыносимо. Мне не раз хотелось заняться чем-то другим, более позитивным и оптимистичным. Но каждый раз останавливает и одновременно вдохновляет необходимость нашей работы для сотен тысяч людей, их непосредственный благодарный отклик на публикуемую нами, ранее скрытую от них информацию о своих родных и близких. Мы отвечаем на многочисленные запросы людей, безуспешно, десятками лет искавших своих дедушек и бабушек, отцов и матерей, канувших в лагерях, тюрьмах, на спецпоселении. И нам чаще всего удается найти ответ на вопросы отчаявшихся. Именно в этом и состоит глубокий смысл нашей работы, а значит, и жизни.

В 2012 г. мне пришлось побывать в Германии по приглашению Дома российских немцев в г. Штутгарт для презентации проекта «Gedenkbuch» на выставке «Годы террора и преследования немцев в бывшем Советском Союзе». Меня поразило, как широко представлены материалы проделанной нами работы по увековечению памяти российских немцев на немецкой земле. Но еще большее впечатление произвела реакция присутствовавших, детей родившихся на спецпоселении, которые, затаив дыхание и задавая многочисленные вопросы, слушали мое выступление. Печатные тиражи издаваемых нами Книг памяти расходятся моментально, их ждут тысячи людей. Ежедневно мы отвечаем на запросы родных и близких репрессированных и получаем от них письма благодарности. Находятся энтузиасты, которые за свой счет переводят книги на немецкий язык, для того, чтобы их внуки, родившиеся в Германии, могли узнать подлинную историю своих предков, восстановить генетическую связь поколений. Все это уравновешивает тяжелое психологическое давление, производимое страшной правдой истории, и вдохновляет на дальнейшие исторические изыскания."  В.М, Кириллов